soleariya

В музее Современного Искусства открылась новая экспозиция "Неосвоенные уроки"! Рекомендую!








"Сегодня очевидно одно – для освоения уроков необходима революция на ментальном уровне. Работа над художественным проектом – это параллельная коррекция и утверждение своей внутренней этики и гражданской позиции. Наша позиция отказа от известных и, ставших общим местом, правил игры, отказа от имен и политической лексики, от никуда не ведущих жестикуляций принципиальна. Позиционирование себя через художественный проект – это также заявка от имени того независимого артистического сообщества нашей страны, в представлениях которого реальное осмысление национальных и государственных ценностей не противоречит общечеловеческим гуманистическим, либеральным, правовым ценностям, а партикулярные - общественным. Так может ли современный художник в нашем обществе быть гражданином и иметь гражданскую позицию, не занимаясь политикой и не перенимая язык политики? Может ли современное искусство вообще существовать вне политики, а будучи причастным к ней, быть легитимным? Пожалуй, это вопрос, стоящий перед нашим современным (актуальным) искусством и обществом." Лилит Саргсян


Н Е О С В О Е Н Н Ы Е У Р О К И
Творческая биография Нарине Золян и Арутюна Зулумяна (группа ZXZ) на протяжении многих лет была тесно связана с художественной средой московских концептуалистов. Их проекты освещались и анализировались в основном русскими арткритиками. Масштабность идей, глобальный охват и совмещение локальных (национальных) и общечеловеческих проблем – главная особенность творчества ZXZ. В этом смысле представление проекта на армянскую тематику за рубежом нисколько не влияло на его адекватное восприятие как актуального, а на родине - обостряет его и смещает некоторые акценты. Более десяти лет проект “Уроки армянского” представляется на различных стадиях развития, в разных странах. В данном масштабе он экспонирован не был. Впервые проект показан в Москве в 1996 году. Синтез слова, знака, изображения как бы погружал российского зрителя в пласты армянской постсоветской реальности. Происходившая на всем постсоветском пространстве девальвация ценностей в Армении сопровождалась особенно жестоким, всепоглощающим кризисом. В результате - главные ценности (в проекте как вербальные архетипы) выпадают в “общее место”. Визуальная метафора “общего места” – игровая рулетка. На первой московской выставке “Уроков армянского” рулетка-объект, как интерактивный элемент, появилась впервые. На нее поставлены ценности, и не только: порой и мы чувствуем себя на рулетке “Большой игры”. Если на московской презентации армянские художники как бы с нуля обучали русских армянскому, то теперь, среди соотечественников, они поднимают вопрпс переосмысления, оценке и обучения заново родному языку – основному носителю ценностных понятий. Второй этап презентации “Уроков…” относится к выставке 2005 года “Метаморфозы” в галерее “Аканат” Еревана. Образы человекозверей и человековещей, выстраивающихся в саморазрастающуюся пирамиду – символы необратимых социально-нравственных трансформаций в стране. Нарине Золян пишет к “Метаморфозам”: “Долгий сон заколдованного царства (т.е. советский тоталитарный строй – Л.С.) обратился в чудовищную реальность, где гибриды-мутанты, клонируясь, захватывают новые пространства, образуя брутальные кланово-мафиозные структуры”... Циклы развития проекта “Уроки армянского” выявляют повторяемость вседозволенности, ошибок истории. Сегодня мы переживаем не просто очередной кризис, а ощущаем апокалиптичность бытия. Независимости – почти двадцать лет, и вновь слышны знакомые речи о “неосвоенности уроков прошлого”. Летописная суть “Уроков…” в том, что весь его “текст” – совокупность визуальных слово-образов, соответствующих историческим изменениям в стране, наполняется все новыми вербально-визуальными единицами – результатом авторской художественной рефлексии. Если обратиться к концептуалистскому методу замещения искусства иным (философией, например), то, согласно Георгию Литичевскому, “Уроки армянского” можно назвать “искусством как история”. Поскольку художники опираются на семиотические идеи (все есть язык), то можем добавить։ “искусство-история-язык”. Причем, вербальные механизмы авторы рассматривают на одном уровне с визуальными и совмещают их. Язык (лексика) становится также и составной темой произведения. В целом, деятельность ZXZ соединяет две ипостаси – художественную и просветительскую, что наглядно выражается в данном проекте и в чем, безусловно, есть нечто подвижническое.
Готовясь к показу “Уроков армянского” в ереванском Музее Современного Искусства в соавторстве с композитором Вааном Арцруни, мы не предполагали, что период работы совпадет с очередным общественно-политическим и социально-психологическим взрывом в нашей стране, и не собирались приурочивать выставку к конкретным событиям. “Уроки армянского” – проект надсобытийный, обобщающий, универсальный, а реалии подтверждают его злободневность и, как лакмус, выявляют его содержание и цель: призыв авторов к глобальному переосмыслению ценностных иерархий, к их реабилитации и реанимации. Очевидно, что, независимо от наших замыслов, совпадение с конкретными событиями тем не менее состоялось, и что эта случайность была закономерна: в проектах ZXZ всегда присутствует провидческий элемент.
Проект “Уроки армянского” – единое цельное произведение, состоит из ряда логически сменяющихся историко-хронологических и стилистических частей. Последовательный экспозиционный вектор диктуют даты. Пластический язык и стиль изображений поэтапно трансформируются от архаических форм пиктограммы или иероглифа (“Уроки…”-1) к не менее знаковым, но брутальным знакам-символам (“Метамор¬фозы”). Эти изображения-тексты, закодированные, как любой иероглиф или пиктограмма, предполагают считываемость: в картинке скрыто слово либо понятие. Обращение к архаическим геометрически-монолитным знаковым формам в работах и Нарине, и Арутюна – эстетико-концептуальный ход, возвращающий нас к архетипам. Возникают определенные эстетические ассоциации с древнейшими пластами искусства – это и древнеегипетские и месопотамские росписи и рельефы, и первобытные пещерные росписи, и ацтекские идолы, и идолы Армянского нагорья, и даже детские рисунки. А трубный глас в оформлении Ваана Арцруни, сопровождающий выставку –звук Ниоткуда, быть может, из первоистоков: он так же архаичен, как и изображения в “Уроках…”, и трансформируется в определенном направлении до симфонической формы. Монументальные полотна последнего этапа – уже “Неосвоенных уроков” – неожиданно переходят в фигуративность։ мечущиеся тела, мученически запрокинутые головы, расчлененная плоть. Экспрессивная контрастная цветопластика здесь более чем красноречива. Если в первых двух, знаковых, частях лексическая и визуальная составляющие образов равноценны, то последние исключительно визуальны. “Текст” исторических событий наших дней уже не нуждается в комментариях։ “NO COMMENT”… Сегодня очевидно одно – для освоения уроков необходима революция на ментальном уровне. Работа над художественным проектом – это параллельная коррекция и утверждение своей внутренней этики и гражданской позиции. Наша позиция отказа от известных и, ставших общим местом, правил игры, отказа от имен и политической лексики, от никуда не ведущих жестикуляций принципиальна. Позиционирование себя через художественный проект – это также заявка от имени того независимого артистического сообщества нашей страны, в представлениях которого реальное осмысление национальных и государственных ценностей не противоречит общечеловеческим гуманистическим, либеральным, правовым ценностям, а партикулярные - общественным. Так может ли современный художник в нашем обществе быть гражданином и иметь гражданскую позицию, не занимаясь политикой и не перенимая язык политики? Может ли современное искусство вообще существовать вне политики, а будучи причастным к ней, быть легитимным? Пожалуй, это вопрос, стоящий перед нашим современным (актуальным) искусством и обществом.
ЛИЛИТ САРГСЯН